Кто такие вязаные на зоне. Первые шаги в тюрьме. Как выжить

Первые шаги в тюрьме: как выжить ?

Кто такие вязаные на зоне. Первые шаги в тюрьме. Как выжить
https://telete.in/darknetru

От тюрьмы и от сумы не зарекайся. И если уж судьба повернулась к вам спиной и звезды сложились так, что придется отправиться на определенный судом срок в дом казенный, то для новичков в этом деле дадим несколько советов, которые помогут “правильно” себя повести в незнакомой обстановке.

Не секрет, что рамки поведения “на воле” и в тюрьме имеют ряд существенных различий, на которые стоит обратить пристальное внимание, чтобы своими действиями или словами не нарушить, не дай Бог, по незнанию неписаных правил “хаты”.

ЗДРАВСТВУЙТЕ, Я ГОВОРЮ ВАМ ЗДРАВСТВУЙТЕ!

Впервые заходя в камеру не следует приветствовать ее обитателей словами: “Здорово, пацаны!” (в ответ можно услышать “Ты где ты пацанов увидел?) или “Здорово, народ! (“Ты кого фраерами назвал?”).

Правильным приветствием может быть “Добрый день\вечер или просто здравствуйте, доброго здоровья”. Пока ты новенький — с тебя спрос маленький, однако это не избавляет от последствий нарушения неписанных тюремных правил.

Сразу стоит спросить “А кто тут старший?”. Обычно койка авторитета находится у окна или в углу, в самом дальнем от санузла месте камеры, потому что вонь от параши неимоверная, а свежий воздух доступен только “положенцам”.

Сразу надо предупредить сокамерников о своих болезнях — псориаз, сифилис, гепатиты, туберкулезы или кожные заболевания. Если ты диабетик или у тебя иное лекарственное-зависимое заболевание, об этом нужно сказать.

Иногда пахан (кстати пахан — старая феня, надо говорить “старший или смотрящий по…(камере, отряду, зоне)”), сидит спиной к новоприбывшему, и повернется только когда тот удостоиться аудиенции. Интересоваться его поведением не рекомендуется!

Не стоит скрывать свое отсутствие опыта в делах тюремных и прикидываться бывалым авторитетом — недостаток опыта все равно даст о себе знать, но вашей заносчивости уже не простят. Даже если вы глубокий почитатель тюремного фольклора и пересмотрели множество криминальных сериалов, на основании чего считаете себя “в теме” — оставьте свои иллюзии за дверью камеры.

Все течет, все меняется — если какие-то “понятия” зоны были актуальны в свое время, то на сегодняшний день правила поведения в конкретной тюрьме могли претерпеть некоторые изменения, например, сегодня многое решают бабки — и камера будет чистенькой как на курорте с телеком и холодильничком, и работы будут легкими и прогулки долгими.

Поэтому возвращаемся к первому совету — инструктаж о законах “хаты” обязателен.

Иногда новичку проводят ритуал с полотенцем, брошенным на порог — не только вытирать об него ноги, но и поднимать его не стоит, считается, что полотенце надо просто перешагнуть.

Иллюстрация

В основном, существует большая вероятность того, что новичок попадет в “правильную хату” или к таким же первоходкам. За порядком в тут такой следит вор, авторитет. Он не допускает “беззакония”, нерегламентированных разборок, фактов воровства у сокамерников, беспредела.

Для новичка, испытывающего стресс от пережитых событий, важно взять себя в руки и сдерживаться, отвечая на вопросы братвы. Опытные сидельцы знают, что на начальном этапе адаптации о новичке можно получить максимально полные и полезные сведения, задавая “правильные” вопросы. С их помощью можно вывести засланного стукачка на чистую воду.

Вновь прибывшему тут важно не сболтнуть лишнего — помалкивайте, если вы являлись ранее сотрудником МВД, работали в госструктуре, проходите по “мерзким” статьям изнасилования или педофилии. Но лгать о себе тоже чревато последствиями — мир тесен и подорванное доверие не сыграет вам на руку впоследствии.

Если вы хотите заслужить уважение со стороны сокамерников, знайте, что ум, хитрость, жестокость, ответственность и самоконтроль в местах лишения свободы востребованы как нигде.

Над вами в первые дни могут жестоко шутить и издеваться — тут сложно давать советы, рекомендуется выкручиваться, постараться еще больше “подколоть” вашего оппонента, не переходя к насилию.

Советы:

  • Не стоит приветствовать незнакомую публику словами “Здорово, мужики!” Вполне безобидное на воле понятие “мужики” в зоне обозначает определенную касту сидельцев — “масть”, называть ею всех присутствующих, по понятным причинам, не стоит. Правильным первым приветствием может быть “Добрый день\вечер” или просто “Здравствуйте” или “Доброго здоровья”.
  • Выданный матрас не стоит класть на пол, можно небрежно положить его на сумку или держать в руках. За руку здороваться с присутствующими не спешите — существуют касты, представителям которых руку пожимать “в западло”.
  • Не стоит проявлять чрезмерной вежливости в разговоре — хотя приветливость и доброжелательность ценятся, “сладенькая интеллигенцию” в этих местах не празднуется, заискивание тут примут за слабостью, достойную презрения. Общепринятые атрибуты вежливости — слова “спасибо” и “пожалуйста” стоит заменить на “благодарю” и “по возможности”.
  • Использовать бранные слова в речи вообще не стоит — хотя бы до тех пор, пока новичок не усвоит сложившийся в “хате” лексикон. Ибо переопределение значений на зоне коснулось и ненормативной лексики. Матерная брань в тюрьме или на лагере — сигнал агрессии и в повседневных разговорах матерные выражения используются крайне редко, а растиражированное кино и прессой вальяжное и разухабистое выражение “фильтруй базар” — банальная просьба к арестанту уменьшить количество матерщины в речи.
  • Не стоит употреблять таких слов, как “спросить” — на тюремном жаргоне “хочу спросить” будет означать “привлечь к ответу за нарушение правил воровской жизни”, что само по себе уже серьезное оскорбление. На зоне и в тюрьме надо исключительно “интересоваться” или “хотеть поинтересоваться для себя”.
  • Не попрошайничайте и не берите в долг с формулировками “В понедельник моя придет и принесет — я тебе верну”, потому что может случиться всякое, человек к вам в тот день так и не придет, а вы мгновенно получите метку “фуфлогона” — человека, чье слово мало чего стоит.
  • В камерах с приличными сидельцами (“путевых хатах”) всегда есть некий запас денег, продуктов, лекарств, наркотиков и сигарет, которыми распоряжается старший, распределяя это по просьбе остальных обитателей. Это — “малый общак”, который одновременно является частью общетюремного или лагерного “большого общака”. За сохранность “малого общака” старший по камере\отряду отвечает перед старшим по корпусу\бараку. Брать из общака что-либо тайно — без огласки или разрешения (“не предъявившись”) нельзя. Так поступают “крысы” — морально опустившиеся осужденные, “тянущие у своих”. Обычно таких негодяев жестоко наказывают и создают им такие невыносимые условия в “правильной” камере, что “непутевому чушкану” приходиться в обмен на смену камеры идти на сотрудничество с администрацией (“выломиться с хаты” и “нацепить рога”). Долги, кроме игровых, на зоне отдавать не принято, поэтому неоднократно пытаясь взять в долг сгущенку, чай, сигареты или деньги можно потерять добрую репутацию (“зашквариться”) и прослыть “фуфлометом” или “фельдикосом”.
  • Под “правильным” предлогом (“не хочу” или “нет настроения”) отказывайтесь от предложения сыграть в карты или другие игры “на интерес” — проиграть заставят всерьез и по-настоящему, потому как вы пока еще не в курсе местного игрового жаргона. Игра “на интерес” — это ставка на любое желание победителя. Помните — за колючкой обманы в азартных играх только приветствуются и уличить матерого шулера представляется мало возможным. Даже если вам это удастся, то обвинение могут расценить как повод и это приведет к еще большим неприятностям. Обуздайте свой азарт, жадность и глупость чтобы не впасть в кабальную зависимость. Если зек не сможет вовремя отдать игровой долг — он автоматически переходит в касту “проигранных”, т.е. фактически превращается в полностью бесправное существо. Чтобы погасить такой долг у заключенного могут потребовать выполнить абсолютно любое действие — от весьма безобидного членовредительства (“чикнуть палец”) до убийства другого заключенного или представителя администрации. Возврат тюремного долга “с воли” тоже имеет особенности — курс игровой тюремной “валюты” к обычным деньгам — 1:10, т.е. если вы на зоне проиграли 500 рублей — на воле эта сумма будет в 10 раз больше и равняться 5000. Это относится и к салу, наркотикам, сахару, сигаретам, лекарствам и даже майкам, трусам и носкам.
  • Следует с осторожностью принимать от других сидельцев подарки — “возьми сигарету”, “попей чайку”, “хапани камня”. В любой момент “радушный друг” может неожиданно потребовать от вас либо вернуть ему съеденое\выкуренное\выпитое или выполнить его просьбу — например, постирать ему носки, убрать в камере или помыть посуду. Прежде чем взять что-либо “просто так” — проясните за что вам дают “грев”, во избежания недоразумений. Подобные “подначки” могут означать попытку вас “зашестерить” или сделать вас ”конем” — обслугой у других. Остальные сидельцы в данных ситуация проявляют блатной коллективизм и с радостью поддерживают версию “греющего” — еще один “конь в хате” никому не помешает.

Как расположить к себе людей и найти друзей в тюрьме ?

Излишнее любопытство также может сыграть с новеньким злую шутку. Не расспрашивайте ваших новых соседей по каким статьям им приходится отбывать срок и что означают их татуировки.

Попытаться вызвать к себе расположение, оказывая кому-то услугу, прислуживая, можно невзначай только уронить свой статус. Не стоит спешить “зашестериться” по собственной инициативе.

По этой же причине не стоит добровольно отдавать свои посылки с “большой земли” кому-то из новых соседей по указанию сокамерников — все вещи в “хате” имеют своего владельца, будь то ржавая кружка или с виду ненужная газета.

А значит пользоваться ими можно только с разрешения хозяина. Отстаивать свое имущество следует совершенно без опаски.

Отдать свою пайку можно только по решению сходки братвы, подчинившись мнению большинства, но и “подогреть братву”, выделив на общак пачку сигарет или “лунный камень” (так шутливо называют халву) — дело одобряемое.

Очень важно понимать, что личная гигиена является первостепенным параметром при составлении вашей общей характеристики. С неопрятным, не следящий за своей чистоплотностью заключенным церемонится не будут — такой человек скорее всего сходу попадет в разряд “чушканов”.

в чистоте одежды в целом, ногтей, зубов, ног и рук (особенно после посещения отхожего места) — сакральное действо в тюрьме. Прикоснуться непомытыми руками после своих гениталий к какому-либо предмету — безвозвратно “зафаршмачить” его.

 Грязнуле (“чушке”), забывшему вымыть руки после “дючки”, могут запретить доступ к “общему“ или сходу серьезно “набить дых” в качестве первичной воспитательной профилактики.

Обязательным считается ежедневное умывание и мытье ног перед отходом ко сну. Дурно пахнущие носки или грязные вещи (“лахи”) будут предметом крайнего презрения, брезгливости и неуважения.

Как известно, туалет в камере тюрьмы зачастую находится в общем пространстве, отделенных от жилой части разве что занавесками. По неписанным правилам, когда кто-то находиться в туалете никто из сокамерников не должен ничего принимать в пищу, пить чай или готовить еду. И наоборот, во время приема пищи строжайше запрещено “ходить в туалет”.

В любом случае, попавший в тюрьму в первый раз всех правил заранее не выучит. Но необходимо понимать, что незнание каких-либо неписаных уставов не является самым страшным врагом новоиспеченного зека. Испортить ему жизнь способно, в первую очередь, его противопоставление новому коллективу, отторжение этих самых законов и понятий, бунт против “блатных” основ.

Читайте нас в телеграм https://telete.in/darknetru

Источник: https://tgraph.io/Pervye-shagi-v-tyurme-kak-vyzhit-09-19-2

Записки заключенного: я свободен?

Кто такие вязаные на зоне. Первые шаги в тюрьме. Как выжить

На бесконечных собраниях администрация нам постоянно жаловалась, что среди бывших заключенных немалый процент, вновь совершая преступления, возвращается в зоны. “Как так?” — вопрошали милиционеры у зеков. “Ну вот, как-то так”, — все, что мы могли им ответить.

Возвращаться — плохая примета

Никто из тех, с кем я сидел, не рассматривал вариант “садиться” вновь. Все в один голос утверждали, что они в первый и в последний раз “оступились”, и больше такого не повторится. Зеки занимались на стадионе, читали книги, смотрели клипы, мечтали и готовились к лучшей жизни на воле.

И, тем не менее, некоторые из них, не успев и полгода погулять после освобождения, вновь совершили преступление и поехали обратно в зону. Были и те, кто продержался дольше. По моим наблюдениям, если человек пробыл на свободе более одного-двух лет, то вероятность вновь сесть резко сокращается.

По зеку практически всегда видно, сядет он еще раз или нет. По крайней мере, опытные заключенные почти без ошибки определяют это.

Предполагаю, что и милиционеры, проработавшие в МЛС не один год, глядя на своих подопечных, заранее знают, кто из них вернется обратно.

Но вот что удивительно: система построена таким образом, что досрочно, чаще всего, освобождают именно тех, кто с большей вероятностью вновь “заедет” в зону.

“Нагой па караку”

У нас в отряде сидел мужик по имени Сергей и кличке Мадей. Обычный парень из небольшого городского поселка, — в свои двадцать девять он выглядел на сорок лет. На вопросы, почему же он так плохо сохранился, он неизменно отвечал: “Крэпка пиу”.

Свернутый набок нос показывал, что он любил не только выпить, но и подраться. Сидел Мадей как раз за совмещение этих занятий: дал своей знакомой “нагой па караку” за бутылку “чернила”.

Мадею “пришили” разбой, осудили на семь лет, и присудили иск — стоимость той самой бутылки.

Так вот, Сергей большую часть срока работал бригадиром на промзоне, имел огромный авторитет у милиционеров и зеков и очень хотел досрочно освободиться. Он был твердо уверен, что больше не сядет, хотя и не скрывал, что как только выйдет, сразу напьется. Мадея освободили на “домашнюю химию”, как только появилась такая возможность.

По правилам, досрочно освободившийся человек должен стать на учет в милиции по месту прибытия в течение трех дней. Мадей же первые полторы недели беспробудно пил, не думая ни о каких “учетах “.

В итоге, отпив и отгуляв лето, он поехал в “строгую” зону (там сидят зеки с двумя и более “ходками “) по 415 статье, за постоянные нарушения режима содержания на “химии”.

С другой стороны, в нашей зоне сидел бывший таможенник из Гродненской области, Павел Эдуардович. Замечательный, светлый человек. Ему дали огромные срок и иск.

Ко времени моего освобождения он пробыл в МЛС более десяти лет, и ему еще оставалось года два-три. Павла Эдуардовича “повязали” практически вместе со всем дружным коллективом их таможенного участка.

Это происходило во времена, когда несчастных стражей границы сажали пачками, причем с большими сроками и исками.

Так вот, несмотря на то, что Павел Эдуардович был глубоко верующим католиком, на то, что дома его ждали жена, дети и внуки, и на то, что он был абсолютно случайным человеком в зоне, не растерявшим за десять лет внутреннего света, ему грозило сидеть до конца срока, поскольку для системы он был большим преступником и, самое главное, у него был огромный невыплаченный иск. Я могу привести кучу примеров, когда досрочно освобождали тех, о ком заведомо было известно, что они снова попадут в зону, а людей, по которым было видно, что это их единственная отсидка, “мариновали” до конца срока. Не скажу, что подобное происходило в ста процентах случаев, но назвать это закономерностью можно.

Тяжелый выбор

Иногда, глядя на поведение милиционеров, складывалось ощущение, что администрация в зоне не переживает о том, исправятся зеки или нет. Колония больше напоминала место, где человек самостоятельно принимает окончательное решение: быть преступником или нет.

Попадая в зону, человек, с одной стороны, обучался блатной культуре, перенимал опыт других заключенных, полностью окунался в преступный мир и начинал воспринимать себя именно как зека,  стоящего отдельно от обычных “вольнячих” людей, приобретая, так сказать, цеховую идентичность.

С другой стороны находились милиционеры, которые должны были предоставить нам какой-то положительный пример исправления, но вместо этого пытались вбить страх перед системой.

А вместе со страхом у нас появлялась ненависть к этой самой системе и ее представителям, а также способность лгать, необходимая для того, чтобы выкрутиться, когда требуют исполнения дурацких правил.

Адекватный зек сам приходил к осознанию того, что зона — не самый лучший вариант для жизни, и то, что он видел в колонии, укрепляло его в этом. Но если в лагерь попадал человек не очень развитый интеллектуально и морально, не очень сильный, без стержня (а таких было много), то со стопроцентной вероятностью он со временем ехал на “строгий” режим.

На “строгом” же все гораздо проще, там (за небольшим исключением) отбывают наказание люди определившиеся, те, кто отсидел не один срок, и не один год.

Рассказывали, как некоторые “строгачи”, освобождаясь, закапывали в зоне ящики с вещами и инструментами, чтобы, приехав на следующий срок, спокойно откопать их и жить дальше с заранее приготовленным хозяйством.

Хотя, встречались и те, кто, отсидев половину жизни, брался за ум и пытался начать нормальную жизнь на свободе.

© Sputnik / Табылды Кадырбеков

Лучшие камеры не в айфонах, а в Норвегии

Помню, как один офицер в лагере рассказал мне о том, что некоторые зеки не хотят освобождаться, поскольку для них в колонии условия лучше, чем на свободе.

И это в зоне, где официально мыться можно раз в неделю, где самодурство милиционеров иногда зашкаливает, где запрещено практически все, и где бытовые условия и еда находятся на уровне “чтобы человек выжил”.

Заключенные вспоминали случаи, когда милиционерам приходилось искать освобождающегося зека и буквально тащить его к выходу. Не знаю, насколько эти рассказы были правдивыми, но я был знаком с людьми, утверждавшими, что, если бы они знали как хорошо в ИК, то сели бы гораздо раньше.

В зоне, как и на свободе, многие говорят о норвежских тюрьмах. О прекрасной обстановке, в которой содержится террорист Брейвик.

Об его двух комнатах, тренажерах, приставках, и о том, как он выиграл суд, подав иск против своей тюрьмы, и выдвинув обвинение в том, что устаревшая приставка, холодный кофе и прочие условия унижают его человеческое достоинство.

Многие зеки даже представить себе такого не могут. Скажу больше, такой жизни представить себе не может и большинство никогда не сидевших людей.

Я понимаю, что различные правозащитные центры хотят для заключенных лучшего, приводя в пример европейские тюрьмы.

Но я также слышал от многих белорусов (не только зеков), что они не прочь пожить так, как сейчас сидит Брейвик.

В зоне ходила шутка о том, что создай у нас условия, хотя бы минимально приближенные к европейским, очередь в тюрьму выстроилась бы за километр. И, как многие шутки, она была выдумкой только наполовину…

В зонах прекрасно знают о людях, которые “садятся” на зиму, чтобы на “казенных харчах” пережить холода. Для этого они в конце лета совершают мелкое правонарушение, за которое могут дать не больше полугода, отсиживают его, и весной выходят на свободу. Посадят на больший срок, — тоже не беда — дольше будут кормить на халяву.

© Sputnik / Михаил Фомичев

Сидя в зоне, я пришел к довольно тривиальному выводу: каждой стране нужны свои тюрьмы.

Зона — это, в первую очередь, лишение. Лишение того, что является для человека самым ценным. Мне кажется, Брейвик занимается сутяжничеством не от вредного характера или “зажранности” (как со злобной завистью говорят некоторые мои соотечественники).

Ему нужно почувствовать себя гражданином, вспомнить, что у него есть права и, что он человек, к которому прислушиваются. В Германии побег из тюрьмы считается инстинктивной тягой к свободе, и там за него не наказывают (конечно, если поймают).

Поэтому и условия в европейских тюрьмах — не чета нашим: человек там наказан уже тем, что вырван из своей жизни, зачем его унижать или мучить еще сильнее?

Родственники и знакомые многих заключенных, когда им рассказывали о зоне, в один голос говорили: “О, так у вас там замечательно: и кормят, и спать укладывают, и стадион — сиди не хочу!” И никто из них не вспомнил о том, что мы были лишены свободы.

По этому поводу хорошо сказал один зек, когда я освобождался, а он ехал в психиатрическое отделение: “В европейских тюрьмах отбирают свободу, поэтому там оставляют все остальное. В наших же отбирают вообще все. И когда ты выйдешь, тебе вернут все, что отняли… Так что с “освобождением!”

Источник: https://sputnik.by/society/20170219/1027499591/chto-dumayut-zeki-pered-vyhodom-na-svobodu.html

Искарик
Добавить комментарий